горный экстрим
альпинизм
горные лыжи
ледолазание
скалолазание
сноуборд
треккинг
водный экстрим
виндсерфинг
водный туризм
дайвинг
кайтсерфинг
каякинг
рафтинг
серфинг
яхтинг
экстрим в воздухе
парашютный спорт
парапланеризм
B.A.S.E. jumping
кайтинг
ROPE jumping
экстрим на земле
авто/мото
велотуры
диггерство
конные туры
оленьи и собачьи упряжки
спелеология
экологический туризм
этнографический туризм
городской экстрим
BMX
горный велосипед
паркур
ролики
скейтбординг
другой экстрим
военный туризм
корпоративный отдых
круизы
мультитуры
охота
рыбалка
экспедиции
Главная > скейтбординг > Статьи Скейтбординг > ЛЮДИ И ДОСКИ НА КОЛЕСИКАХ. Часть 2
ЛЮДИ И ДОСКИ НА КОЛЕСИКАХ. Часть 2

В мае 90-го мы с Валерой Новиковым, Женей Прокуяном, Максом Огрызкиным и скейтерами-фристайлерами выбрались на первые в нашей жизни стритовые соревнования в Лиепаю. Там прямо на берегу моря построили настоящую стрит-площадку: средняя рампа (высотой примерно в наш рост), трамвайная рельса, настоящий фанбокс с радиусами. Болты зажигали не по-детски на фирменных немецких досках Titus. Мы же только прикатывались и не соревновались. Зато Андрей Ерин и Валера Евсеев неплохо выступили во фристайле. Запомнилось beer party c латышами в местном ресторане после соревнований.
     В августе того же года мы с роллером Олегом Захаровым поехали в Саратов на первый чемпионат России по скейтбордингу. Поскольку из-за травмы (вывиха плеча) вставать на скейт мне было еще нельзя, я катался исключительно на роликах, видимо, решив, что это безопаснее. Жили мы в двухместном номере обкомовской гостиницы «Волга» в центре города. Основной недостаток ее заключался в том, что до стрит-площадки на набережной надо было добираться на роликах через весь город, что было небезопасно. Местные гопники впервые видели роллеров и вполне резонно называли нас «неформалами». Когда из Москвы приехали Влад и Илюха Банзай, мы стали ездить по городу смелее. В Саратове была построена настоящая стрит-площадка с деревянной мини-рампой высотой по пояс. Вторая рампа высотой метра три, с вертикалью, стояла в городском парке. В столице такого и в помине не было!
     В следующем году в разных районах Москвы, независимо друг от друга, стали появляться скейтеры на самодельных досках. Сначала это были дворовые тусы, но со временем они неизбежно узнавали друг друга. На доску встал Киса (Олег Котов), роллер с ВДНХ. Кажется, в Лужниках мы познакомились с компанией «достигателей» – Юриком Бонесом, Михой Смолом и Ромиком. Позже к ним присоединились Руль (Юра), Шурик и Брайан. Название «достигатели» пришло от фильма «Достигая невозможного» с Кристианом Слейтером, которого на скейте дублировал Mike Vallely. Посмотрев фильм, Россия, наконец, поняла, что такое настоящий скейтборд. Возможно, новое поколение скейтеров в Москве появилось именно благодаря этому фильму.
     Другая компания состояла из Перестрелки, Шурика Мотыля (Потехина) и Макса Заваркина (Полянского). Одно время они считали себя самыми «крутыми» и с «достигателями» не общались. Перестрелке мы обязаны серией хороших досок, которые он делал несколько лет, начиная с 1990 года, – пресс-форма стояла прямо у него дома. Дизайн и конструкция постоянно совершенствовались. Доски успешно продавались примерно по 12–15 долларов и даже уходили в Питер и Саратов.
     Недалеко от своего дома Макс нашел хорошую площадку, и мы превратили ее в некое подобие скейтпарка. Там была трамвайная рельса, высота которой варьировалась с помощью кирпичей, трубы для грайндов, примитивный деревянный трамплин из подручных материалов, а также деревянные предметы, на которые можно было запрыгивать, и прочие разнообразные препятствия. Площадка находилась прямо на берегу Москвы-реки рядом со Строгинским мостом (хорошее место для купания), и мы в то лето проводили на ней буквально целые дни. Макс тренировался два раза в день: утром один, после обеда с нами.
     Я хорошо помню день знакомства с Пашей Сорокиным и его друзьями – Денисом Туркменом (Мархасиным) и Владиком Хомбоем. Паша катался на совершенно необычной фристайльной доске – самодельной, алюминиевой, для легкости в ней были просверлены отверстия, по краям сделаны специальные порожки, в которые можно было упираться ногами. Эти упоры помогали делать обороты на задней подвеске, которые Паша исполнял во множестве (основной фристайльный трюк).
     Однажды в троллейбусе, возвращаясь из Парка, мы встретили еще одну компанию скейтеров: Лешу с Кропоткинской, Макса (Индейца) и Пуфа (Колю). Обстоятельства у ребят были весьма щекотливые: они только что сперли фирменную доску у австралийца Бена, с которым мы катались на Октябрьской. Поскольку мы тоже были с досками, нам ничего не оставалось, как познакомиться. Короче, Бен свою доску обратно так и не получил. Энтузиасты скейтборда способны были даже на такое. Леша потом отливал самодельные силуминовые подвески на заводе, конкурируя в этом искусстве с Денисом Туркменом. Эти подвески были нам жизненно необходимы, на их совершенствование было затрачено много времени, так как они постоянно гнулись и ломались. Леша любил слушать по радио «Квачей» и работал на электропогрузчике.
      В общем, скейтеры из разных районов так или иначе находили друг друга, и постепенно образовывалась общемосковская туса. Женя первым на стритовой (широкой) доске учился делать kickflip в парке Горького перед фонтаном, где мы тогда катались. Помню, как долго он мучился, но освоил. У Кисы первого получилось olli impossible и позже nollie flip. Перестрелка, безусловно, лидировал во фристайле.
     Одним из мест постоянных вечерних тусовок в те времена был Александровский сад, у выхода из метро Библиотека Ленина, где собирались и роллеры. Стритовать там было особенно негде, поэтому мы учились запрыгивать на лавки и просто делать олли в высоту через кирпичи. Помню, как Макс Заваркин на лестнице подземного перехода демонстрировал рекордное олли через семь или восемь ступенек. Мы держали вращающуюся дверь, чтобы он мог разогнаться изнутри перехода, и раздвигали сплошной поток прохожих.
     Все упомянутые и неупомянутые здесь люди заслуживают, по-моему, самого большого уважения за их любовь к скейтборду, за то, что мужественно преодолевали трудности, которые теперь навсегда ушли в прошлое. Мы не имели возможности приобрести фирменный скейт или скейтовую обувь. Чтобы кататься, сами выпиливали доску, находили или даже отливали подходящие подвески. С колесами было проще – для стрита подходили колеса от ранних моделей АПОМовских роликов. Конечно, на тяжелом самодельном скейте с мягкими колесами было гораздо тяжелее разучивать трюки, но, тем не менее, скейтборд неуклонно прогрессировал.
     Летом 91-го произошел первый скейт-обмен между Москвой и Ленинградом. Сначала в Москву на соревнования по скейту, которые проходили в Луже на празднике МК, приехал Дима Беляев, самый талантливый тогда скейтер России. Он поразил всех тем, что во время выступления, сильно разогнавшись, въехал на двухметровую разгонную горку для слалома и сделал с нее мощное олли. При приземлении с такой высоты сломался болт. Дима не смог финишировать и очень расстроился. Впрочем, в конце того лета он взял реванш, заняв первое место в стрите на чемпионате России в Саратове.
     Московская делегация в Питер состояла из меня и Михи Смола. До нас дошли слухи, что там есть настоящая рампа (в Питере, вообще, скейтборд развивался более активно), и мы отправились ее разыскивать. Рампа стояла во дворе, где жил Дима Беляев и его друг «Серега с хвостом», именно они ее и делали. Это было железное сооружение примерно с наш рост, с вертикалью, несколько непропорциональной для такой высоты. В Питере мы посетили и «Сифу» (Павильон интенСИФИкации народного хозяйства), где находилась огромная, по московским меркам, стрит-площадка с настоящим оборудованием, изготовленным по грамотным чертежам на военном заводе – просто рай для скейтера. На этом месте уже давно тренировались питерские слаломисты во главе с Александром Мацукевичем и Серегой Синодаловым. (Кстати, их обоих я встретил зимой 2000 года катающимися в скейтзале экспоцентра на Васильевском острове – «старики» не сдаются!) В тот раз мы познакомились с Андреем Туристом (Кузьминым), а через год – с другими выдающимися скейтерами: Пашей Трифоновым, Мишей Чаком, Степой, тусовкой из поселка Шушары.
     Еще с московской роллерной тусой мы приезжали покататься в большой рампе, которую питерские спонсоры поставили на стадионе на Приморской. Сделали ее довольно грамотно, с разгонной горкой сбоку для плавного съезда. Это был настоящий панк-рок! Я тогда научился делать drop-in, но, в общем, понял, что катание в рампе слишком экстремально для меня. И не только для меня: даже среди питерцев из рампы вылетал только Дима Беляев.
     В конце августа 91-го года, невзирая на путч и ГКЧП, вся московская скейттуса поехала в Саратов. Мы жили на теплоходе, прямо на пристани, около скейтплощадки. Соревнования по стриту были довольно профессиональные благодаря руководителю Саратовского клуба Игорю и спонсору (кажется, секретному военному заводу). Все стрит-оборудование: наклонную горку, фанбокс с перилой (на которую смог запрыгнуть только Дима Беляев), подкидушки и мини-рампу, – клуб сделал сам. Еще он пригласил двух чехов-профессионалов, и они продемонстрировали настоящий класс, перелетая с трамплина на трамплин. Среди саратовских скейтеров лидировал Леша Сухоруков. Фристайл катали Мотыль, Денис Туркмен, Перестрелка и его талантливый латвийский друг Юрис. В стрите участвовал также Янис Берзниекс из Латвии и другие крутые "болты". После соревнований организаторы устроили теплоходную прогулку на острова, было много пива и веселья.
     На следующий год Юрис, Янис и другие уже не смогли приехать в Саратов, так как стали иностранцами, зато мы отправились к ним в Риге. Это была самая веселая наша поездка – во многом благодаря Жене, Пуфу, Шурале и человеку по кличке Плацкарт. Соревнований по стриту, помнится, вообще не было – только слалом и фристайл. Я там научился делать трюк собственного изобретения: доска вращается под тобой на 360 градусов типа олли 360, а ты сам разворачиваешься в другую сторону на 180 градусов в fakie.
     Зимой 91–92-го нас выгнали из «Олимпийского», и мы стали искать место для зимнего катания. (Московские скейтеры ищут его до сих пор.) Одно время пытались даже кататься в переходе метро между Площадью Свердлова и площадью Революции. В связи с поисками вспоминаются два эпизода. Первый: мы с Женей пришли в дирекцию московского Дворца пионеров на Ленинских горах просить зал. На вопрос директора – «А сколько народу вы сможете с собой привести?» – Женя храбро ответил: «Да если потребуется, я приведу хоть сто человек». И второй: мы со Слюнтяем, который тогда еще только-только встал на скейт, криминально перелезли через бетонный забор на пустующей станции «Ленинские горы» и начали кататься на пятачке рядом с турникетами. На шум прибежал вохровец и спросил, как нам удалось проникнуть на объект особой государственной важности.В общем, все подобные экспедиции заканчивались ничем, поэтому катание в «Олимпийском» продолжалось, но уже нелегально – либо в подвале, откуда нас неоднократно выгоняли менты с овчарками, либо на самом верхнем, седьмом, этаже. Проникали обычно через пищеблок, хотя знали еще, как минимум, шесть разных способов попасть внутрь. От жестких приземлений кафельная плитка на седьмом откалывалась, к тому же мы обнаруживали себя ужасным грохотом, так что долго там продержаться не удавалось.
     В 92-м году Мотыль и Перестрелка перешли с фристайла на стрит, Слюнтяй начал прогрессировать, а Женя с Войковской стал кататься на Камне (памятник Марксу). В июне 92-го «Московский комсомолец» организовал в Лужниках соревнования по стритстайлу – с настоящим железным трамплином, который весной того года сварил Макс Заваркин (он же занял первое место). Трамплин получился удачный, с радиусом и небольшой полкой. Деньги на него собирали все вместе, взнос – 70 руб. с человека. Прожил трамплин много лет, перетаскивался с места на место в Луже, долго стоял около Малой арены, где позже поставили рампу, и наконец роллеры перевезли его в Крыло.
     Надо отметить, что московский скейтбординг всегда отличался отсутствием организации и нормальных стрит-площадок… В то время полным ходом возводился парк Победы на Поклонной. Мы сразу оценили его богатейшие возможности в смысле стрита и стали осваивать уже отстроенную нижнюю часть парка, самого музея еще не было. Там, на совсем еще новых гранитно-мраморных бортиках, я учился делать nose-slide. Кстати, довольно много (больше, чем сейчас) мы просто стритовали по улицам в центре Москвы.
     Летом 92-го года я привез из Польши свою первую фирменную доску SMA (Santa Monica Airlines). И довольно быстро ее сломал, делая shove-it с поребрика на Октябрьской. Примерно в то время доски стали принимать современную форму (с носами), а мы все поголовно катались в желтых скейтовых кедах Vision, которые некий мудрый бизнесмен случайно завез из Кореи.
     В конце лета в Саратове снова проводился чемпионат России. Московская и питерская туса приехала в полном составе. Я жил в гостинице в одном номере с Михой Лонгом. В минуты отдыха мы сиживали на балконе с отличным видом на Волгу и ели арбузы. Смутно вспоминается вечерина после соревнований в каком-то клубе в центре города, с бесплатным шампанским и едой.
     Нельзя не вспомнить: следующим летом, в 93-м, состоялась наша самая замечательная поездка – в Ялту. Там мы сразу разыскали местных скейтеров – их было всего четверо. Главный среди них, Печкин, на огромной скорости мочил «хилфлип» с пяти ступенек. Днем мы купались и варили мидий, а вечерами катались около кинотеатра, там было единственное в городе место, пригодное для скейтборда. Жара стояла, как в бане, и пот стекал нам на глаза. Но было почему-то очень весело.
     Поздней осенью 92 года я снова выбил себе плечо, на этот раз левое – прыгал на Октябрьской с трех ступенек, неудачно приземлился, скейт выскочил вперед, и я упал назад на «заднюю» руку. Этого оказалось достаточно. Ну, в общем, ничего интересного, еще четыре месяца отдыха, так что перейдем к философским замечаниям.
     Рискну утверждать, что около 1992 года скейттуса в Москве достигла своего равновесия. Новые люди приходили, другие бросали, в среднем регулярно стритовало человек двадцать. Мы думали тогда, что число скейтеров должно увеличиваться год от года в геометрической прогрессии, и иногда спорили, почему этого не происходит. Отчасти это объяснялось отсутствием скейт-шопа. Чтобы войти в тусу, нужно было, как минимум, купить доску и подвески и начать кататься, а для этого преодолеть некий психологический барьер и познакомиться с «крутыми» скейтерами, ведь доски можно было достать только у них. Сделать это было нелегко. Мотя однажды заметил, что тусовка скейтеров – самая «закрытая», в смысле снобизма.
     Другая причина кроется, на мой взгляд, в самой природе скейтбординга. Это технически сложный и «кропотливый» вид экстремального спорта, внешне не очень зрелищный, требующий сосредоточенности и почти каждодневных тренировок. Только двадцать человек из всего огромного восьмимиллионного города согласны были посвятить себя этому занятию. Остальные, видимо, считали, что прыгать на доске, которая первоначально была придумана для плавного катания «синусом», – это извращение. Лишь недавно, когда в Москве доски стали продавать в магазинах, количество скейтеров стало заметно увеличиваться.
     Подводя итог, можно сказать, что катался я много, но толку было мало. Во-первых, я был неспособный, плохо координированный, во-вторых, из чувства самосохранения побаивался делать рискованные трюки. Для скейта нужен кураж, азарт, который заставляет рисковать, преодолевать себя, вот этой «безбашенности» мне не хватало. В-третьих, я просто опоздал по возрасту лет на пять. По моим наблюдениям, основная масса скейтеров, которые быстро прогрессируют, начинают кататься в возрасте от 16 до18 лет, это самый «экстремальный» возраст. Но, несмотря на мои скромные успехи, я очень любил скейтборд. Он меня завораживал. Я мог часами кататься один, и ничего, кроме доски, для меня в эти моменты не существовало. К тому же я искренне считал скейттусу самой лучшей, самой порядочной. По моему глубокому убеждению, среди всех стрит-скейтеров, кто долго катался, нет ни одного плохого человека. Плохие люди там не выдерживают. Все скейтеры знают, сколько труда нужно потратить на отработку нового трюка, и какое удовольствие испытываешь, когда он наконец начинает получаться. Сначала вроде бы случайно, потом все стабильнее и стабильнее. Я помню почти все моменты, когда и где я первый раз сделал новый трюк. Особое удовольствие получаешь, когда тебя «прет» и вдруг появляется какая-то внутренняя свобода и раскованность. Начинаешь «мочить» серии из всех доступных тебе трюков, и все идет как по маслу. Бывают такие счастливые дни, когда организм настроен на скейтборд, когда ты «чувствуешь доску». А бывают и такие, когда вообще ничего не получается, ты бесишься, психуешь и швыряешь доску об асфальт. Скейтеры меня поймут. Вот и все, что я хотел сказать. 

 

Источник:  www.old.doskimag.ru

 

 

 

 

 

Обсудить на форуме

назад      вверх      на главную
поиск тура
вид отдыха
регион
Экстрим новости
09/04/15

СЕЗОН НАЧИНАЕТСЯ! ФЕСТИВАЛЬ КАЯКИНГА ЛЕДОКОЛ-ФЕСТ 2015 НА ИСЕТСКОМ ПОРОГЕ РЕВУТ 24-26 АПРЕЛЯ.

09/04/15

Виндсерферы собираются на Азоры на чемпионат Formula Windsurfing World Championships.

 

09/04/15

«Интерралли Белая – 2015»

 

В рамках весенних спортивно-туристских игр «Интерралли Белая – 2015» с 27 апреля по 3 мая в районе п. Хамышки пройдут чемпионаты Росии, ЮФО, Адыгеи.

все новости

Активный отдых, приключения и походы

© 2000-2015.  Extremal.ru - Приключенческий и экстремальный туризм

Использование материалов без разрешения владельцев не допускается!

E-mail: info@extremal.ru

 

 


Карта сайта

"Extremal", 2000-2007
All right reserved
Экстремал.ру - это активный, экстремальный и экологический туризм и отдых, экстремальный спорт и активные туры.

многоканальный телефон

(495) 223-27-87

На главную